Тённессен Г., Хорстманн У. Счастье — это для свиней. — М.: Тотенбург, 2026. — 288 с. Перевод с английского, перевод с немецкого — Владислав Педдер. Твёрдый переплёт.
Впервые публикуемая на русском книга Ульриха Хорстманна Das Untier, или «Монстр. Контуры философии бегства от человека», стала одной из самых резких и неудобных немецких философских книг конца XX века. В своей работе Хорстманн последовательно разворачивает антропофугальную мысль, в которой он рассматривает род человеческий, что на протяжении всей истории проявлял тревожную и навязчивую склонность к войнам и разрушениям. Посредством тщательного анализа многочисленных кровавых конфликтов, которыми отмечена история человечества, автор рассуждает о том, как эта разрушительная тенденция сформировала человеческое существование. «Монстр» приглашает читателей задуматься о сущности человечества и моральных дилеммах, возникающих из-за нашей способности причинять вред. Хорстманн раскрывает двойственность человека, который способен как к созиданию, так и к разрушению, а также социальные и культурные структуры, которые позволяют насилию и войне преобладать. В сборник также вошло вступительное эссе Владислава Педдера, переводчика и составителя этой книги, эссе Хорстманна «Мальстрем Майнлендера» и «Философский декомпозитор. Что характеризует Филиппа Майнлендера», а также два интервью с Хорстманном. Завершает книгу эссе Германа Теннессена «Счастье — это для свиней. Философия против психотерапии» во втором расширенном издании 1969 года — работа, продолжающая традицию скандинавского пессимизма Петера Весселя Цапффе и представляющая собой бескомпромиссную атаку на философию стремления к счастью и нормализации.
Монстр с самого начала не был чем-то само собой разумеющимся для самого себя, и он был вполне способен в праформе антропофугального восприятия мира представить себе этот мир без самого себя.
Антропофугальный взгляд обнажил Бессознательное, и его парадокс не несёт в себе ужаса: мы существуем для того, чтобы уничтожить себя; «смысл» нашего существования — гибель именно того мыслящего Монстра.
"Исследование мира" — как следует из сказанного — оправданно и достойно поддержки лишь там, где оно служит войне.
Быть может, воля человека к уничтожению и самоуничтожению — это вообще лишь высшее и впервые дошедшее до самосознания проявление первичного импульса и протоинстинкта, присущего всему живому и гонящего его к собственной гибели
Чоран философски завершён; не первопроходцем, первооткрывателем пути или продолжателем небрежно забытого и вытесненного войдёт он в анналы антропофугальной философии — он войдёт в них как новый Шопенгауэр той эпохи, которую по аналогии с общепринятыми геологическими терминами можно было бы назвать предапокалиптикумом, — пессимист, отрицатель жизни и стилист высочайшего уровня, антропофугальный гений.
Бесплатная отправка по России
Отправляем книги 3 раза в неделю
